16-19 июля

16 июля.

Дни отпуска летят незаметно. Их крадет мое безделье.

Отец заядлый рыбак, не пропускает ни одного дня в Пинеге без рыбалки. Сегодня был объявлен первый выходной с момента нашего приезда – сдался дед - до этого 4 дня подряд они пропадали на лесных речках до самого позднего вечера.

Мне повезло, отец придумал новый повод взять в руки спиннинг и удочку – повез меня кататься на новенькой лодке.

Каждый год отец везет сюда новый сюрприз… Сначала – рации, потом - резиновая лодка, через год – электромотор к ней, затем – навигатор, (а я раньше шутила, что скоро отец будет по спутнику за рыбой следить – угадала…), эхолот… и вот, наконец, самая дорогая последняя покупка – бензиновый моторчик и пластиковая лодка.

Кататься на моторке – одно из любимых занятий детства. Дед работал на реке, у него был маленький катер с мотором и рулем, он часто катал нас, мы с дикой скоростью носились по реке, ловко обходя бревна. Потом лесосплав прекратили, начались проблемы с деньгами и бензином, и плавать мы стали очень редко, не спуская свою лодку на лето на воду. В последний раз я каталась на моторке года 3-4 назад.

У меня в ногах сидит Герка, она поскуливает и норовит выпрыгнуть за борт, а лодка весело рассекает носом темную воду. Над Пинегой нависли белые ватные облака, так низко, что, кажется, я достану до них рукой. Нас высадили на большом песчаном пляже,  где наличие людей выдавали ветки, сложенные для костра. Я сбросила вещи, и мы с Геркой долго носились по песку и кромке воды, то прыгая с берега (почти сразу глубоко) и поднимая тучи брызг, то кувыркаясь в оранжевом песке. Таких мест у нас в городе не найти, везде люди-люди-люди и кучи мусора… Тут же… только раскрытые моллюски-беззубки и несколько давно затонувших бревен, сложенных кем-то для костра.

На другом берегу очень далеко виднеются Кулогоры – деревня на известняках с домами из потемневшего дерева среди летней зелени.

19 июля

Обожаю местные запахи. Чистый  воздух – дышу всеми легкими, и получаю от этого настоящее удовольствие. Пахнет дровами и лесом, запах древесины повсюду, к выходным примешивается запах печных труб – топят бани, пахнет рекой, душистыми травами, которые цветут в изобилии, пахнет мотоциклами и КамАЗами, с ревом проносящимися по дороге.

Местные магазины – спасение для городской любительницы смотреть на прилавки. Раньше их было значительно меньше… Универмаг – в нем сейчас теснится аптека, школьные товары, ювелирка… и над магазином – гордая вывеска книги (книги – это несколько детских раскрасок и кое-какие учебники). Хозяйственный – в нем можно купить мебель, искусственные цветы, клеенку, посуду… он почти не меняется. «Каменка» - кирпичный магазин по дороге к реке, мой любимец – именно в нем приобретен водный пистолет и еще много игрушек, растерянных в детстве. Сейчас там продается косметика, несколько точек с тряпками, оргтехника… продавцы стоят на крыльце, курят, разговаривают по сотовым, отправляют подельниц за мороженым. Всегда удивлялась – почему рынок и большинство магазинов не работают в воскресенье? А зачем им работать – у всех выходной, а самые «товарные» дни, когда женщины на работе – они вешают табличку (или не вешают) – ушла на 15 минут и бродят по поселку с авоськами.

Продуктовые… «Посповские» носят номера – я знаю «трешку» (на обозе), «девятку» (рядом с моим домом, на выезде в Воейполу), «двенашку» – в центре и копейку – мой излюбленный магазин из белого кирпича, один из первых «супермакетов» в Пинеге. Где затеряны остальные «пропущенные» цифры, трудно сказать. В супермаркетах самообслуживания, размеров с небольшую комнату, есть и корзины, и ящики для хранения вещей… Но все заходят с сумками и пакетами, если они тяжелые – оставляют их прямо на столе, или кладут в ящик, не запирая его. У некоторых покупателей вместо денег – обрезанная пополам тетрадка, куда записывают «купленные» продукты… Это «пайщики». Загадочное слово, особенно, если учесть, что в «посповских» магазинах раньше стояли столы, на которых лежали газеты и кое-какие - книги, а над этим великолепием весели щиты с информацией и гордая надпись «только для пайщиков».

Рынок – деревянное сооружение в центре, с незаполненными лотками (рынок открытый, летом торговать можно, зимой – не всякий согласится стоять в мороз).

14 июля

14 июля

 Если спросить меня, что такое счастье, и каким был самый счастливый момент в жизни… Я расскажу вам про дорогу в баню и из бани. 50 метров моего личного счастья.

Тишина, контуры крыш и печных труб, обрыв реки – подхожу обязательно и смотрю на Пинегу, каждый день разную, на лодки, на песчаную косу, на поворот реки и далекие деревни за ним, на лес… Когда оголодавшие комары начинают атаку на неприкрытые ноги, ухожу…

Этот ритуал длится уже десятки лет, и весь последующий год в душном городе, среди суеты и проблем, я пытаюсь лечиться, вспоминая эту тишину, легкий запах дров и дыма, реки, ветер.

 

Я всегда пыталась поделиться с друзьями и любимыми Пинегой. Это самое удивительное место на земле. Еще в детстве прочитала странные слова: не ездите вы на Пинежье. Приедете и не захотите уезжать никогда… Еще помню взлетающий с аэропорта самолет, удивительную зелень тайги и свой шепот – прощай Пинега, прости, я вернусь.

 Жизнь состоит из маленьких радостей и горестей… Отчаяние и радость, грусть и веселье. Все у меня будет хорошо. У меня и сейчас все хорошо.

 Открыла секрет пинежского загара. Дело в том, что пинежане гораздо загорелее меня. Думаю - как же они за 1.5 -2 недели северного тепла умудряются так загореть? Зашла на рынок (деревянный, с воротами и дощатым полом). Посреди рынка на широком матрасе лежат продавщицы в купальниках и темных очках - чем не пляж? Если приходят покупатели, одна-другая встанут, и остальные тут же их место занимают.

 

 

дневники, Пинега 2009

11.07.2009.

Дорога в Пинегу начинается после исчезновения асфальта – нужно немного проехать от поворота на Холмогоры. Деревни, которые встречаются до парома, соревнуются между собой за лучший цвет дома, и пестрят голубым, оранжевым, малиновым, зеленым, желтым, привлекая внимание. Короткий спуск с горки и перед нами Северная Двина…

Паром только что отошел, мы сигналим, машем руками, но он продолжает плыть, оставляя нас на берегу как минимум на час… Выпускаю Герку, достаю фотоаппарат, но тут паром замирает на месте и начинает медленно разворачиваться… Нас забрали, плывем!!! На пароме кроме нас несколько машин, номера архангельские, значит, едут отдохнуть на выходные.

Стоило занести вещи в дом, набежали дядюшки и  их родственники… Быстро собираем стол, и я слушаю родную речь с протяжным оканьем и привычными разговорами о лесе, доме, реке, рыбалке, машинах.

Воскресенье – это выходной. В поселке тишина, пустые улицы и закрытые ставни всех магазинов. На дверях рынка гордо висит ржавый замок. Все дома.

Несмотря на прохладную погоду, на реке купаются. Теплых дней так мало, что стараются не упустить ни одного. Река заметно обмелела, «утка» вытянулась еще на сотню метров в сторону поселка. Я теперь понимаю, где привыкла к шикарным песчаным пляжам! Песок оранжево-желтый и почти всегда  сырой, покрытый застывшими гребнями-волнами.

Вечером, сидя на крыльце, наблюдали аварийную ситуацию – копейка не вписалась в поворот, вылетела с дороги и чуть-чуть не попала в столб.

Мезень.

Вчерашняя поездка была длинной и интересной. Даже, когда я пришла домой (было уже утро – около 4-х) и свалилась на кровать, засыпая, я продолжала ехать в кабине МАЗа, представляя, что лежу на верхней спальной полке.

Дождь начался вчера ночью, и продолжался весь день, отчего дорога превратилась в месиво.

МАЗ с прицепом, полностью загруженный лесом – это, практически вездеход, он пролетал лужи и грязь, где тонули легковые машины.

Уже в 20-30 км от Пинеги мы встретили увязшие в дороге Жигули. Вторая легковушка вытащить их не смогла, Борька прицепил машину к МАЗу и, двигаясь задним ходом, как игрушку выдернул «семерку» из колеи.

Дорога очень красивая. Здешние цвета всегда радуют глаз, вчера лил дождь, небо было стальным, лес – сдержанных оттенков зеленого, дорога – темно-желтой-охристой, и ее окаймляли заросли Иван-чая, похожие на 2 ленточки по ее краям, а затем они сменились жело-зеленой яркой болотной травой. Болота тянутся на километры по обе стороны дороги, в них застыли голыми палками засохшие ели, и море-море морошки и брусники.

В 90 км от поселка, прямо среди леса – столовая.

С высокой горы мы съехали к реке. Мезень была скрыта туманом дождя, под колесами – красная каша из глины, даже выпрыгнуть на землю не получалось - сразу можно утонуть по щиколотку. На берегу перед нами стояли 5 лесовозов… Борька ушел выяснять, в чем дело – 2 катера с баржами только начали грузить машины, долго пыхтели у берега, и, наконец, уплыли. А мы еще 4 часа просидели в машине, наблюдая как маленькие бойкие катера подвозят баржи, и с них выгружаются и тут же тонут в глине маленькие легковушки. Для погрузки лесовоза используют двустороннюю баржу – груженый лесовоз с прицепом не выйдет с обычной задним ходом. Она отплывает от берега, и катер отцепляется, перемещаясь в другое место. С берега катера напоминают овчарок, направляющих стадо – баржу. Плавает катер с лесовозом 1.5 часа. Один из катеров сломался… После долгого ожидания, наконец-то грузимся… Это жуткое мероприятие – заехать на лесовозе на маленькую баржу, нависая передними колесами над водой. И еще интересней – плыть без катера на барже, когда волны захлестываю колеса, и перед нами – море мезенской воды.

Съехав в баржи на другом берегу мы тут же застряли. Борька через несколько минут прицепил МАЗ к стоящему на берегу бензовозу, и он нас вытащил.

Среди водителей больших машин севера существует какое-то невероятное чувство взаимовыручки. Они не расшаркиваются и не благодарят за помощь, не ждут, когда к ним обратятся, видят ситуацию, оценивают ее и молча действуют.

Мы поехали дальше. Через 4 км – еще одна баржа, которая перемещается через р.Пезу на тросах. Выезжая с нее, наблюдали, как баржа выскальзывает из-под колес машины, острое, надо сказать, чувство.

Мезень в 40 км…

Лес нужно сгружать у водных кранов. Лесовозы замесили глубокую кашу колесами, в которой машины завязают на полметра. Разгружаемся «фишкой», лес принимают 2 «лесные» женщины – считают объем, измеряя длину и диаметр бревен под дождем. Потом нас вытаскивает из месива «фишка»-КАМАЗ, мы долго пытаемся развернуться на узкой дороге, и, наконец, уже около девяти вечера трогаемся обратно. Мы в пути уже больше 12-ти часов.

Заправляемся – солярки до Пинеги не хватит, хотя утром Борька залил больше 200 литров.

Паром, ожидание второго парома… Подъезжает джип, мужик запрыгивает в кабину – это Борькин «генеральный» - Вася. Ездил на рыбалку и в гости – куда-то в 4-х часах по морю от Мезени. Интересуется, сколько леса отгрузили, кто уже выехал домой (мы идем последними).

Долго плывем по Мезени – против течения, выезжаем на берег, почти одновременно с паромом для легковушек… Время – около полуночи, штурмуем гору и едем в Пинегу.

Чрез час мы в столовой, где уже заканчивает ужин Вася с приятелем. Прощаемся, пьем чай и едем… В лесу навстречу вылетает грузовичок, мигает фарами: «эй, там ваш джип просил передать – мост через Олму сломался, осторожно…» Класс, едем… За мостом горят фары джипа, а Вася таскает бревна и доски, а потом руководит нашим переездом через проваленный мост, стоя фактически под колесами. Каким-то чудом проехали, но мост больше не сможет выдержать груженый лесовоз – наш рейс на Мезень был последним.

Перед самой Тайгой видим стоящий у обочины КАМАЗ. Борька тормозит, выясняет, что КаМАЗ «обсох», отливает солярки, потом тащит его завести «с толкача», чинит сцепление… И мы доезжаем до Пинеги.

Утро, родные домики и река, и дикое счастье!!!